Алёна Таскаева
Основатель Travelholic Space
Алёна Таскаева
С 2012 года я проверяю мир на пригодность к жизни: остаюсь в странах надолго, учу языки, разбираюсь, как устроена повседневность, и нахожу места, в которые потом хочется привести других.
Я много чего делала в своей жизни интересного, об этом вы узнаете в статье ниже, а сегодня я развиваю Travelholic Space, организую авторские поездки и помогаю людям собирать собственные проекты и бренды в туризме.
Ниже — моя история. От села под Челябинском, аэропорта и билета в один конец до двух кругосветок, молнии, пятизвёздочного Nikki Beach, пандемии, Южной Африки и компании, которой когда-то вообще не было в планах.
Текст длинный. Почти книга.
Читать мою историю ↓.
Я много чего делала в своей жизни интересного, об этом вы узнаете в статье ниже, а сегодня я развиваю Travelholic Space, организую авторские поездки и помогаю людям собирать собственные проекты и бренды в туризме.
Ниже — моя история. От села под Челябинском, аэропорта и билета в один конец до двух кругосветок, молнии, пятизвёздочного Nikki Beach, пандемии, Южной Африки и компании, которой когда-то вообще не было в планах.
Текст длинный. Почти книга.
Читать мою историю ↓.
Я уехала навсегда.
И до сих пор не вернулась
И до сих пор не вернулась
История Алёны Таскаевой: 13 лет жизни между странами, две кругосветки, пятьдесят групповых путешествий и несколько попыток придумать себе одну нормальную профессию
Меня зовут Алёна Таскаева. Я родилась в селе Долгодеревенское под Челябинском, выучилась на филолога, руководила персоналом в аэропорту, носила норковую шубу и собиралась замуж. Получилась из всего перечисленного в основном филология. Мужчина изменил, шуба осталась в прошлой жизни, а из аэропорта я однажды улетела с билетом в один конец.
Это было 21 ноября 2012 года.
Меня зовут Алёна Таскаева. Я родилась в селе Долгодеревенское под Челябинском, выучилась на филолога, руководила персоналом в аэропорту, носила норковую шубу и собиралась замуж. Получилась из всего перечисленного в основном филология. Мужчина изменил, шуба осталась в прошлой жизни, а из аэропорта я однажды улетела с билетом в один конец.
Это было 21 ноября 2012 года.
С тех пор я побывала в 72 странах, дважды обогнула земной шар, работала гидом, журналистом, копирайтером, продавцом, консультантом в аптеке тайской медицины, занималась guest relations в пятизвёздочном отеле и ещё чёрт знает чем. Я попадала под молнию, оставалась без паспорта и денег, сидела в помещении для депортируемых под аэропортом Сингапура, водила машины с группами через Португалию, пережила пандемию в закрытой Малайзии и провела больше пятидесяти групповых путешествий.
Сегодня я основатель Travelholic Space. Но если рассказывать эту историю честно, никакого красивого бизнес-плана в начале не было. Была зима, разбитая личная жизнь и очень ясное желание съебаться.
Так иногда и начинается стратегия на тринадцать лет.
---
Глава 1. Девочка, которой одной жизни было мало
У меня никогда не было мечты стать кем-то одним.
Другие дети хотели быть врачами, учителями, геологами. Я смотрела на список профессий и не понимала, зачем выбирать. Мне хотелось попробовать их все. Не из-за отсутствия характера или дисциплины. Мне с детства было подозрительно, что огромная жизнь почему-то должна помещаться в одну должность.
Я росла в селе. Моя мама работала в геологоразведке и в молодости объехала весь Советский Союз. Она родила меня в тридцать один год — по меркам тогдашней России почти вызывающе поздно. Мама вообще довольно плохо подходила для роли женщины, которая учит ребёнка сидеть тихо и не высовываться. От неё мне достались свобода, творчество и уверенность, что собственное мнение можно иметь до того, как на него выдали официальное разрешение.
Работать я начала официально с тринадцати лет. У меня появилась трудовая книжка в возрасте, когда нормальные дети ещё собирали фантики и переживали из-за контрольной по алгебре. Два летних сезона я работала проводником поезда и проехала Россию. Потом был автостоп. Были десятки работ, подработок и идей, из которых одна нормальная карьерная линия не складывалась, зато складывалась я.
В 2003 году я поступила в Челябинский государственный педагогический университет на филологию. Училась пять лет. В школе после университета я не работала и долго думала, что диплом лежит у меня для красоты. Сейчас считаю филологическое образование одним из лучших решений своей жизни. Оно научило меня видеть смысл, замечать интонацию, работать с текстом, задавать вопросы и слышать, что человек говорит на самом деле. Позже всё это пригодилось мне и в блоге, и в путешествиях, и в работе с людьми. Просто диплом оказался не инструкцией к профессии, а набором инструментов. Слава богу, потому что школьный журнал я бы, вероятно, потеряла в первой же стране.
После университета я пыталась жить как положено. Устроилась секретарём, потом работала журналистом, переехала в Екатеринбург. Там появилась серьёзная работа в аэропорту Кольцово: я стала менеджером по персоналу, в моём коллективе было около семидесяти человек. Хорошая зарплата, своя машина, норковая шуба, мужчина, с которым мы собирались пожениться. Жизнь наконец двигалась по прямой и выглядела убедительно.
А потом мужчина мне изменил.
Сейчас я ему за это благодарна. Хотя в тот момент благодарность не входила даже в первую тысячу моих эмоций.
Мы работали в одном месте. Мне приходилось видеть его, видеть женщину, с которой он был, слушать разговоры и каждый день приходить в декорации собственной разрушенной жизни. Было мерзко. И ещё была уральская зима: тёплая одежда, которую надо на себя наматывать слоями, машина, которую утром нужно прогревать и выкапывать из снега, серость, холод и ощущение, что мир зачем-то сделан из грязного льда.
Мой линейный сценарий схлопнулся. И вместо того чтобы срочно собирать такой же, я решила уехать.
Сначала — перезимовать. На самом деле я уже знала, что уезжаю навсегда.
---
Глава 2. Quit your job, buy a ticket, never return
Перед отъездом я продала всё. Не только машину — вообще всё, что можно было продать. У меня не было ощущения, что через несколько месяцев я вернусь к прежней жизни. Прежней жизни больше не существовало.
Во «ВКонтакте» я написала фразу, найденную где-то в интернете:
> Quit your job, buy a ticket, never return.
По-английски я тогда практически не говорила, зато манифест выбрала сразу хороший.
Я действительно уволилась, купила билет и не вернулась. Иногда полезно не понимать всех слов, чтобы случайно дать себе точную инструкцию.
До этого я была за границей один раз — в Египте по пакетному туру. На самолёте летала, кажется, раза два. Билет самостоятельно покупала впервые. Booking.com увидела впервые. Я не была опытной путешественницей, которая закрыла ноутбук в коворкинге и решила сменить Бали на Таиланд. Я была женщиной из Екатеринбурга, которую трясло при покупке билета в один конец.
При этом уезжала навсегда я с маленьким чемоданом ручной клади и рюкзаком. Даже вещи купила новые — те, которые, как мне казалось, подходят для Таиланда. Материальной привязанности у меня почему-то не было. Я не пыталась упаковать прошлую жизнь в двадцать три килограмма. Похоже, интуитивно понимала, что она всё равно не пройдёт контроль безопасности.
Провожать меня приехали около тридцати человек: родственники, коллеги, друзья из Екатеринбурга и Челябинска. Я сразу говорила, что уезжаю навсегда. Мама не отговаривала. Она знала, что спорить со мной бесполезно, и вообще сама объехала в молодости весь СССР. Перед вылетом она налила мне коньяка, чтобы я перестала трястись. Очень разумный материнский метод психологической поддержки образца 2012 года.
Мы прилетели в Бангкок ночью и долго не могли найти отель. Я не знала языка, плохо понимала, как устроено всё вокруг, и в первые сутки у меня случилась истерика. На этом месте в мотивационных историях обычно появляется чувство свободы, тёплый ветер и новая героиня. У меня появились слёзы, темнота и адрес гостиницы, который никто не мог найти.
Потом мы добрались до Самуи.
За два месяца я изучила остров, привыкла к новой жизни и довольно успешно тратила деньги от проданной машины. Человек, с которым я приехала, работал удалённо дизайнером. Мои деньги просто заканчивались. Возвращаться было не на что и, главное, незачем.
И тогда мне позвонила новая знакомая:
— Нам нужен гид. Желательно завтра.
За один вечер мне рассказали, что показывать и о чём говорить. На следующий день я поехала с русскими туристами на джип-сафари по острову.
Так началась моя работа в туризме.
Не было диплома, стратегии и пятилетнего плана. Был остров, заканчивающиеся деньги и вакансия со сроком выхода «завтра». Судя по всему, это и есть мой естественный способ профессиональной ориентации.
---
Глава 3. Самуи: первый маршрут, первые люди
На Самуи я около полугода работала гидом. Возила группы на сафари и морские экскурсии, проводила частные поездки. Рядом мог быть лицензированный гид, водитель, готовая программа — но я очень быстро начала менять маршруты под людей.
Я смотрела на группу и понимала: сейчас им не нужен ещё один храм, хотя он записан в плане. Им хочется есть, купаться, остановиться у дороги или увидеть место, которого в программе нет. Я говорила водителю пропустить одну точку и ехать в другую, потому что знала: этим конкретным людям там понравится больше.
Позже я много раз буду пытаться объяснить, в чём состоит моя работа. Маршруты, бронирования, отели, транспорт, поставщики — всё это важно. Но главная часть появилась уже тогда: я чувствую людей. Иногда понимаю, что им нужно, иногда прямо спрашиваю. Мне интересно не отвезти всех по одному списку, а собрать день так, чтобы он совпал с человеком.
Тогда же я впервые увидела, что могу показывать страну не так, как её продают массовому туристу. Я уже жила на острове, знала дороги, людей и места за пределами стандартной схемы. Гости приезжали туда, где для меня уже шла обычная жизнь.
Этот принцип остался со мной навсегда: сначала я проживаю страну сама, потом зову туда других.
После гидов я работала в аптеке тайской традиционной медицины. Я не была фармацевтом — рассказывала русским туристам о кремах, бальзамах и пастах, переводила, презентовала продукцию. Английского я почти не знала, но это почему-то никого не остановило, включая меня.
В те годы ко мне на пару месяцев прилетела мама. Это тоже многое говорит о ней: дочь уехала на другой край мира, мать не стала ждать, когда та образумится, а приехала посмотреть, хорошо ли там кормят.
Однажды в аптеку пришла моя подруга. Она была продвинутая: говорила по-английски, общалась с иностранцами и знала какие-то приложения, о которых остальные ещё не слышали. Она показала мне Instagram. Я зарегистрировалась прямо на работе.
Это был 2012 год — во всяком случае, именно так я запомнила эту сцену. Instagram ещё не был профессией, рынком и способом заказать у блогера распаковку крема. Мы просто выкладывали фотографии. Я была у истоков, хотя тогда понятия не имела, у истоков чего именно сижу в тайской аптеке.
Ещё раньше я завела ЖЖ. Начала писать до отъезда, а потом рассказывала там о переезде, поездках и своих эмоциях. Блог появился не после того, как я стала путешественницей. Он рос одновременно со мной и сохранял всё, пока я сама не очень понимала, что происходит.
Слова «тревел-блогер» почти никто не употреблял. Не было тысяч гайдов «как переехать в Таиланд», курсов по релокации и рилсов с десятью секретными пляжами, на которых после публикации уже лежат десять тысяч человек. Мы читали форум Винского, спрашивали друг друга, ошибались и исследовали всё сами.
Аудитория приходила органически. Я не заказывала рекламу и не разрабатывала контент-воронки. Просто показывала жизнь, которая для большинства тогда выглядела совершенно невозможной.
Для меня она постепенно становилась обычной.
---
Глава 4. Фукуок и сто долларов
После Таиланда я впервые отправилась путешествовать одна: Куала-Лумпур, Сингапур, Гонконг.
В Сингапуре я поступила в языковую школу и начала учить английский. Это был один из первых опытов, когда я не приехала на несколько дней посмотреть город, а попыталась встроить в него обычную жизнь: занятия, работа, знакомые, транспорт, продукты, постоянный подсчёт денег. Сингапур довольно быстро объясняет человеку разницу между «у меня небольшой бюджет» и «это один из самых дорогих городов мира».
После Азии я на пару месяцев вернулась в Россию. Устроилась продавцом в магазин одежды и почти сразу поняла: возвращение не состоялось. Планета уже ощущалась для меня примерно как Челябинская область. Чтобы переехать в другую страну, нужно было выбрать точку, купить билет и разобраться на месте.
Я нашла работу во Вьетнаме, на острове Фукуок. Прошла онлайн-собеседование, купила билет и улетела.
На Фукуоке я работала всем. Сидела в офисе и продавала экскурсии, встречала туристов в аэропорту, сопровождала группы, водила туры. Уже тогда была кем-то вроде хоста и лидера группы, хотя таких слов в моём рабочем словаре не было.
Начальники оказались отвратительными. Они ездили на мне с таким энтузиазмом, будто это входило в туристическую программу острова. Я делала всё и за полгода практически ничего не заработала. Этот период сильно подпортил мне психику; многие вещи после него пришлось разбирать уже с психологом.
На Фукуок приехала мама, посмотрела на меня и сказала примерно следующее:
— Алён, здесь какая-то хуйня. Надо отсюда съёбываться.
Так и сделали.
Я продала байк. У меня осталось сто долларов. Сначала мы с мамой поехали через Камбоджу, в том числе на sleeping buses, потом она улетела, а я вернулась в Таиланд к друзьям. Жила бесплатно и почти без денег.
Тогда один знакомый предложил мне писать тексты на заказ. Так филологический диплом, который всё это время терпеливо лежал в папке, поднял руку и сообщил, что вообще-то он тоже здесь.
Я писала статьи и тексты для сайтов, вела страницы в социальных сетях, делала рекламные материалы и продолжала блог. Иногда собирала клиентам сайты целиком: структура, дизайн и тексты. Для одной девушки сделала сайт сразу на русском, английском и итальянском. Нейросетей ещё не существовало, поэтому три языка приходилось изображать собственными силами.
Мои тексты выходили на 74.ru и других челябинских сайтах, в медиа и даже в русском Playboy, где у меня была собственная колонка. Журналистика и копирайтинг стали способом продолжать движение. Заработки были неравномерными, зато работа помещалась в ноутбук.
Хронология тех лет у меня местами выглядит как ящик с проводами: Италия, Сардиния, Мальдивы, Вьетнам, Таиланд, снова Европа. Всё существует, но попробуйте быстро найти, что к чему подключено. Я перемещалась так много, что позже уже не могла восстановить страны по порядку.
Зато внутренний порядок становился всё яснее: жить в одном месте всю жизнь я не обязана. Работать по одной профессии тоже. Если старая конструкция переставала держать меня, я собирала новую из того, что было под рукой.
Иногда под рукой было сто долларов и филологический диплом.
---
Глава 5. Молния
В 2014 году мы с моим другом Сашей решили отправиться в кругосветное путешествие. Маршрут выглядел примерно так: Бангкок, Куала-Лумпур, Бали, Джакарта, Сингапур, Гонконг, Сеул, Токио, Мехико — дальше по планете, пока не пересечём все меридианы и дважды экватор.
Мы не успели проехать и половину маршрута.
9 мая в Куала-Лумпуре начался тропический ливень. Мы укрылись рядом с кирпичной беседкой. Молния ударила совсем близко — в Сашу, в камеру GoPro, которая была при нём. Беседку разрушило.
Меня скрутило судорогой и отбросило. В ушах звенело. Нижнюю часть тела контузило, какое-то время я не могла нормально ходить.
Когда я пришла в себя, Саша не дышал. Он посинел. Я открывала ему рот, доставала язык, мы делали непрямой массаж сердца. Его сердце остановилось. Он пережил клиническую смерть у меня на руках.
Потом были больница, обследования, врачи, которые сами не очень понимали, что делать с человеком после прямого удара молнии. Через несколько дней Саше стало лучше. На Бали мы задержались не на две недели, как собирались, а примерно на два месяца — ему нужно было восстанавливаться.
Сейчас с ним всё хорошо. Но для меня это до сих пор самый страшный эпизод из всех поездок. Я могу спокойно рассказывать про украденные документы, вооружённых людей и депортационные комнаты. Молнию рассказывать спокойно не получается. Я её не пережила до конца даже спустя годы.
Путешествие после этого всё равно продолжилось. Мы увидели Непал и Эверест, ночевали в дешёвых хостелах, ездили автостопом. В Гималаях нас перевернуло в бурной реке во время сплава. На Филиппинах на нас напали вооружённые люди. В одной из поездок украли паспорт, карту и наши небольшие сбережения, пришлось восстанавливать документы.
В другой раз во время поездки на велосипеде по деревне в районе Лаоса и Вьетнама в меня намеренно въехали и украли сумку. В ней были паспорт, деньги и единственная банковская карта. Около двадцати дней я жила во Вьетнаме без документов и денег. Помогали владельцы кафе и подписчики. Полиция и посольство проявили гораздо меньше душевного порыва.
В Маниле было нападение с автоматом и ночь в полицейском участке. Была лодка из Картахены в Панаму. Было много ситуаций, после которых разумный человек должен был вернуться домой, купить тёплые тапочки и никогда больше не открывать Skyscanner.
Я возвращалась в дорогу.
Не потому, что ничего не боялась. Это одна из самых надоевших мне формулировок о путешественниках. Я боялась много раз. Иногда меня трясло, иногда я не знала, где буду спать и что делать дальше. Просто страх никогда не казался мне достаточным аргументом, чтобы отменить всю остальную жизнь.
Позже в моей биографии появятся две кругосветки. Но романтизировать их как аккуратную линию вокруг глобуса я бы не стала. Мир не раскладывался передо мной красивой картой. Он бил током, переворачивал лодки, крал документы, закрывал границы и периодически проверял, не передумала ли я.
Я не передумала.
---
Глава 6. Когда свободу закрывают на ключ
Сингапур долго был для меня символом самостоятельности. Там я жила одна, учила английский и обнаружила, что могу встроиться в чужую страну буквально с рюкзаком.
Потом эта же страна показала другую сторону границы.
При очередном возвращении меня не пустили, хотя у меня был сертификат об обучении. Несколько дней меня держали в помещении под аэропортом. Возили под конвоем, рядом были люди с автоматами. Ты ещё недавно считала себя человеком мира, а теперь у тебя забирают возможность выйти в город и сообщают, куда ты полетишь дальше.
Это было унизительно. И это был крах одной важной иллюзии: свобода перемещения не принадлежит тебе полностью, даже если ты построила вокруг неё всю жизнь. В любой момент чиновник по другую сторону стекла может решить, что твоя история ему не нравится.
Позже я ещё много раз столкнусь с визами, правилами, регистрациями, банковскими проверками и системами, которым нужно доказать, что ты существуешь правильно. Возможно, поэтому сегодня в моих путешествиях так много структуры. Свобода работает гораздо лучше, когда за ней стоит человек, который десять раз проверил документы, время вылета и запасной маршрут.
Я не стала менее свободной. Я стала гораздо лучше считать, где лежат ключи.
---
Глава 7. Блог, который рос сам
К тому времени блог уже жил собственной жизнью. Сначала ЖЖ, потом Instagram. Я публиковала страны, работу, переезды, провалы и очередные попытки понять, где я вообще нахожусь.
Тогда не было привычной нам индустрии блогинга. Никто не объяснял, сколько рилсов нужно выпускать в неделю и как прогревать аудиторию через личную травму. Люди подписывались, потому что я жила странно и честно об этом рассказывала.
Я не выбирала нишу. Моя жизнь сама оказалась нишей.
Аудитория росла органически. В какой-то период там было примерно поровну мужчин и женщин. Люди наблюдали, как девушка из села под Челябинском живёт в Азии, работает в разных странах, ездит автостопом и периодически появляется в России, чтобы переодеться.
Эта шутка была буквальной. Несколько лет я проводила лето в Европе, зиму в Азии, а между ними заезжала домой сменить содержимое чемодана. Постоянного адреса не было. Больше месяца я почти нигде не задерживалась, кроме Самуи.
К 2019 году я побывала примерно в пятидесяти странах и путешествовала около трёхсот дней в году. В прессе меня называли гражданкой мира. Мне нравилось слово «тревелголик»: человек, который не может остановиться и не очень собирается лечиться.
Зарабатывала я журналистикой, текстами, ведением социальных сетей, рекламой и туризмом. Деньги, которые приносил бизнес, часто немедленно уходили на следующую поездку. Финансовая модель была похожа на водяную мельницу: всё крутится, выглядит романтично, но складывать урожай особенно некуда.
Зато я накапливала то, что позже станет моей реальной профессией: знание стран, способность быстро ориентироваться, сеть людей по миру, понимание групп и огромный архив собственных решений. Я училась не по программе. Программа шла за мной и громко просила хотя бы записывать даты.
---
Глава 8. Если я сниму эту комнату, мне будет нечего есть
Италия в моей жизни появлялась столько раз, что давно перестала быть просто страной для отпуска. Я возвращалась туда почти каждый год, жила на Сардинии, ездила по Тоскане, заводила друзей и постепенно училась понимать не только меню.
В какой-то момент я решила выучить итальянский нормально и поступила в римскую школу Scuola Leonardo da Vinci. За обучение отдала около девятисот евро. Сейчас эта сумма не выглядит катастрофой, но тогда для меня она была колоссальной. Я заплатила за школу — и практически осталась без денег на проживание.
Очень разумное финансовое планирование: сначала обеспечить себе образование, потом выяснить, где будет спать образованный человек.
Я установила Couchsurfing и стала жить у разных людей. Переезжала из одного дома в другой, знакомилась с хозяевами, разговаривала, пыталась использовать новый язык в обычной жизни. За месяц я дошла с нуля до уровня B1 — по крайней мере, именно этот уровень стоит в моём сертификате. Когда вокруг тебя Рим, школа каждый день и люди, с которыми нужно как-то договариваться, мозг довольно быстро понимает, что субтитров не будет.
Через некоторое время Couchsurfing меня утомил. Даже при всей моей любви к людям бесконечно входить в чужой дом, знакомиться, объясняться и снова собирать вещи тяжело. Я нашла на Airbnb хорошенькую комнату в Трастевере и забронировала её.
Потом посмотрела на остаток денег и поняла: если поселюсь в этой комнате, мне будет нечего есть.
Я отменила бронь.
Хозяин написал:
— Здравствуйте. А почему вы отменили?
Можно было придумать изменение планов или семейные обстоятельства. Я ответила честно: денег нет. Посчитала бюджет и поняла, что после оплаты комнаты питание становится факультативным.
В моём профиле Airbnb тогда было написано International journalist. Это не было попыткой придать себе таинственности: я действительно зарабатывала журналистикой и текстами. Хозяина звали Альдо, и он тоже оказался журналистом.
Он предложил хотя бы встретиться и выпить кофе. А потом сказал, что его пригласили на открытие какого-то пространства при синагоге в еврейском квартале. Можно представить меня коллегой-журналистом, которая тоже пришла освещать событие.
Я, разумеется, согласилась.
Мы встретились, сели на его байк и поехали через Рим. На мероприятии был ужин, важные люди, религиозный контекст — и я, которая в какой-то момент умудрилась поинтересоваться, не будет ли прошутто. На открытии при синагоге. Межкультурная коммуникация развивалась стремительно, хотя местами не туда.
После этого мы с Альдо ещё несколько раз ходили на мероприятия и ездили по городу. А потом он сказал:
— Слушай, ты вообще классная. Я уезжаю в Португалию на две недели. Обычно плачу человеку, который присматривает за домом и помогает с гостями Airbnb. Хочешь пожить у меня бесплатно и заняться этим?
У Альдо был большой дом в Трастевере, несколько комнат для гостей и огромный кот мейн-кун. Ещё недавно я отменяла там комнату, потому что не могла одновременно оплачивать жильё и еду. Теперь жила в его собственной комнате бесплатно, встречала постояльцев и продолжала учить итальянский уже внутри обычной римской жизни.
Мне нравится эта история не потому, что Вселенная наградила меня за смелость. Иногда она вообще ничем не награждает и ещё выставляет счёт. Здесь сработало другое: я честно сказала незнакомому человеку, что у меня закончились деньги. Он увидел во мне не бедную туристку, а коллегу и интересного человека. Потом мы оба сделали то, что показалось естественным.
В результате у меня появились дом в Трастевере, друг Альдо и мейн-кун размером с небольшую итальянскую коммуну.
---
Глава 9. На два месяца стать своей
С Латинской Америкой я поступила примерно так же, только ещё более осознанно.
В какой-то момент решила: всё, настало время изучать континент. Открыла карту, посмотрела на страны и стала выбирать не маршрут на отпуск, а место, из которого можно начать новую маленькую жизнь.
Я выбрала Лиму.
Мне было важно поселиться не в отеле и не в квартире для иностранцев. Я нашла местную семью и два месяца жила у прекрасной перуанской бабушки. У меня была комната, домашняя жизнь, разговоры, знакомые привычки семьи и ежедневная возможность видеть страну не через стойку ресепшена.
Я поступила в языковую школу и за месяц дошла с нуля до испанского A2. На этот раз у меня тоже остался сертификат — очень полезная вещь, когда через несколько лет сама начинаешь сомневаться, действительно ли всё это успела.
Кроме испанского я пошла на сальсу и бачату. Если уж встраиваться в континент, то желательно сразу всеми доступными частями тела. Днём были занятия, потом город, семья, танцы, бытовые разговоры и бесконечные попытки понять, почему знакомые слова в живой речи внезапно исчезают.
Через два месяца я отправилась путешествовать по Южной Америке уже со знанием языка. И разница была огромной.
Я могла разговаривать с водителями, хозяевами домов и людьми на рынках. Могла спросить совет, договориться, услышать историю, понять шутку, заметить, когда мне называют цену для иностранца, и спокойно продолжить разговор. Экономила деньги, но важнее — перестала находиться за стеклом.
Я много лет считала это просто своим способом путешествовать. Сначала выбрать страну, пожить в семье или обычном районе, выучить хотя бы основы языка, разобраться с транспортом, ценами и повседневностью. Потом ехать дальше, уже понимая контекст.
Сегодня я называю это тест-драйвом страны.
Тогда я просто хотела попасть внутрь.
---
Глава 10. Вакансии не было
В какой-то момент я снова приехала зимовать на Самуи. Остров я к тому времени знала прекрасно: дороги, пляжи, рестораны, экскурсии, нужных людей и способы решить почти любой вопрос. Работать мне особенно не требовалось, но делать было нечего. А это, как показывает моя биография, довольно опасное состояние: если мне становится скучно, я могу случайно найти новую профессию.
На Самуи тогда был Nikki Beach — пятизвёздочный отель и, пожалуй, самый заметный beach club острова. Сам бренд я давно знала и любила. Мы с моим мужчиной ходили в Nikki Beach в Монте-Карло, бывали в Сен-Тропе и других местах. Мне нравилась эта смесь курорта, музыки, красивых людей, сервиса и ощущения, что обычный воскресный обед почему-то решил стать событием.
Я подумала: хочу у них работать.
Никакой подходящей вакансии я не видела. Объявления «ищем русскую девушку, которая знает весь остров, умеет разговаривать с людьми, организует что угодно и в случае аврала понесёт тарелки» тоже не существовало.
Я нашла Nikki Beach Samui в Facebook и написала им сама. Примерно так: здравствуйте, я живу на Самуи, у меня есть опыт в туризме, я хорошо знаю остров и очень люблю ваш бренд. Хочу у вас работать. Кем именно — обсудим, мне важнее попасть к вам.
Сейчас эта история кажется мне совершенно нормальной. Если мне нравится компания, почему бы ей не написать? Но большинство людей почему-то ждут, пока кто-нибудь сначала сформулирует вакансию, разместит её на правильном сайте и официально разрешит захотеть эту работу. Я обычно начинаю со своего желания. Бюрократия, если понадобится, догонит.
Мне ответили и пригласили приехать.
Первое собеседование проводила Ленка, менеджер из Словакии. Мы поговорили, друг другу понравились, но она сказала, что решение нужно обсудить с руководителем. Брюса в тот день не было. Через несколько дней я снова приехала в отель, познакомилась уже с ним — и меня взяли.
Так я получила работу, которой не было в объявлениях.
Моя должность относилась к guest relations, но аккуратно уложить её в одно название сложно. Я была единственным русскоговорящим сотрудником и работала сразу с отелем, beach club и гостями вилл. В клубе распределяла шезлонги и столики, встречала людей, решала вопросы с бронированиями. Во время аврала могла помочь официантам. В пятизвёздочном отеле занималась русскоязычными гостями, в том числе теми, кто жил на дорогих VIP-виллах.
По сути, я была для них консьержем и человеком, которому можно сказать: «Алёна, нам нужно вот это» — а дальше не особенно интересоваться, каким образом оно появится.
Я могла организовать машину, ресторан, мероприятие, поездку по острову, нужный стол, особые условия или совершенно нестандартную просьбу. За плечами у меня уже были годы жизни на Самуи, работа гидом и огромное количество местных контактов. Я знала, куда звонить, с кем договариваться и что предложить гостю, который уже видел стандартный набор туристических развлечений и приехал не за буклетом на ресепшене.
Среди наших гостей были известные люди из России. Я работала с Ксенией Бородиной, организовывала отдых Сергея Жукова из «Руки Вверх!» и решала для них те же вопросы, что для остальных VIP-клиентов. Фотографий с ними у меня нет. Мне даже не приходило в голову попросить человека о селфи, пока он отдыхает, а я нахожусь на работе. Кажется, это и называется профессиональной дистанцией, хотя тогда я просто считала такое поведение нормальным.
Зато спустя годы у меня сохранилась переписка. В январе 2019 года Сергей Жуков пишет мне в WhatsApp, представляется и спрашивает про VIP-зону на мероприятии. Брюс уже сказал ему, что можно попасть за отдельный стол; дальше Сергей уточняет условия, количество гостей и просит забронировать на девять вечера. Я выясняю программу, договариваюсь о бесплатном VIP-столе, объясняю стандартное меню и отправляю официальный Instagram отеля.
В переписке нет ничего сенсационного. Именно поэтому она мне нравится. Известный артист пишет: «Алён, забронируйте, плиз». Я отвечаю: «Да, вполне 😀» — с интонацией человека, у которого каждый четверг Сергею Жукову нужен стол на Самуи.
Другой случай начался с того, что я просто листала Instagram. Известная российская блогер Меланет приехала на Самуи и рассказала в сторис, что подписчики хотят с ней встретиться, но она не знает, где и как это организовать.
Никто меня об этом не просил. Я сама ей написала и предложила провести встречу у нас в Nikki Beach.
Потом пошла к Брюсу, согласовала площадку и договорилась, чтобы гостям дали бесплатное игристое. Мы придумали белый дресс-код, устроили фотосессию и собрали около тридцати–сорока человек. Получилось полноценное мероприятие, которое ещё утром существовало только в чужой сторис в форме лёгкого недоумения: «Со мной хотят встретиться, но непонятно как».
Я увидела эту фразу и через некоторое время у неё уже были место, гости, бокалы и люди в белом.
В Nikki Beach я проработала три сезона. Участвовала в вечеринках и мероприятиях, переодевалась в костюмы, встречала гостей, разруливала накладки, знала, кому нужна тишина, кому лучший стол, а кому достаточно, чтобы его назвали по имени. У меня осталась огромная папка фотографий: бассейн, белые лежаки, сцена, наряды, люди и тот период моей жизни, который почему-то долго казался мне не заслуживающим отдельного рассказа.
Ну работала и работала. Сама написала международному бренду, сама пришла, три сезона занималась гостями пятизвёздочного отеля, VIP-виллами, знаменитостями и мероприятиями. Что такого.
Сейчас я понимаю, что именно там соединилось многое из того, что я делаю сегодня. Знание места само по себе мало что значит. Нужно увидеть человека, быстро понять его запрос, договориться с десятком других людей и собрать результат так, чтобы для гостя всё выглядело легко. Он не должен знать, сколько сообщений, звонков и маленьких решений стоит за его красивым вечером.
Мне тогда не приходило в голову называть это экспертизой. Я просто умела сделать так, чтобы всё состоялось.
---
Глава 11. Один человек тоже группа
В 2018 году я решила делать собственные групповые путешествия. Тогда авторские туры ещё не росли в каждом втором Instagram-аккаунте.
Первый маршрут был по Италии: Флоренция, Тоскана и Чинкве-Терре. Мы передвигались на поездах, программа была очень бюджетной. Моя идея звучала просто: я хочу, чтобы мир увидело как можно больше людей, даже если у них немного денег.
На первый тур записался один человек. Маша.
Я могла отменить поездку. Экономически это было бы разумно: Маша покупала билеты, делала визу, ждала путешествия, а я всё равно уходила в минус. Но именно поэтому я не могла отменить. Человек мне поверил. Я провела тур для одной Маши.
Один человек тоже группа, если вы уже пообещали ему путешествие.
Так появился Travelholics Club.
После первого маршрута были Тоскана — несколько раз, в том числе осенняя, Чинкве-Терре, северные озёра Италии и поездка «Пять озёр». Название было прекрасно уже потому, что напоминало водку. Были Франция и Париж, Португалия, которую мы проезжали на машинах. Я сидела за рулём одной, кто-то из участников — второй.
Мы снимали дома и виллы, жили почти семьёй, а не распределялись по одинаковым гостиничным номерам. Пели песни, танцевали, орали, исследовали деревни и города. Иногда дизайн наших афиш выглядел так, будто журнал для подростков, аэропорт и ранний Canva вместе решили открыть турфирму. Зато «Тоскана с Таскаевой» за 899 евро продавалась и собирала людей.
Моими гостями всегда были исследователи. Им было мало отметиться у достопримечательности. Хотелось понять, как здесь живут, куда ездят местные, что происходит за пределами открытки.
При этом я почти никогда не прилетала в страну вместе с группой. Я уже находилась там. Сначала сама проходила маршруты, выбирала жильё, проверяла транспорт, искала людей и места. Потом участники приезжали ко мне.
Я не везла их в неизвестность. Я встречала в стране, которую уже успела сделать своей.
С 2018 по 2022 год Travelholics Club вырос в десятки международных поездок. Позже их станет больше пятидесяти, а число гостей перевалит за сотню. Но внутри я долго не считала себя предпринимателем. Я просто придумывала путешествия, собирала людей и делала так, чтобы всё состоялось.
Слово «просто» в предыдущем предложении выполняет тяжёлую физическую работу.
---
Глава 12. Последний рейс с Мальдив
На весну 2020 года у меня был запланирован большой маршрут по Южной Америке: Перу, Боливия, Чили и остров Пасхи. До этого я жила в Лиме, говорила по-испански, сама проехала почти весь маршрут и рассказывала о нём в блоге. Остров Пасхи оставался единственной неизвестной точкой.
Перед этим закончился мой тур на Мальдивах. На нём была мама. Я посадила её и остальных участников на самолёты, а сама собиралась ещё немного остаться. Обратного билета у меня не было.
Тем временем страны начали закрываться, рейсы исчезали с табло, новости становились всё менее похожими на временную неприятность. Я сидела в аэропорту и не понимала, куда лететь. Мне казалось, что я застряну на Мальдивах, где почти ничего не производят, еда закончится, и мы все умрём в очень красивом месте. Паника вообще любит эстетичные декорации.
Мой тогдашний boyfriend сказал разумную вещь: нужно выбрать страну с хорошей инфраструктурой, куда можно улететь прямо сейчас без пересадок. Такой страной оказалась Малайзия.
Я прилетела в Куала-Лумпур и вечером сняла квартиру на месяц. На следующий день Малайзия закрыла границы и аэропорт.
До этого я писала в Instagram, что у меня больше нет ни планов, ни перелётов, ни туров, ни даже забронированного жилья на завтра. Ещё несколько недель назад жизнь была расписана до мая: Южная Америка, Япония, Бразилия. Потом календарь превратился в чистый лист, а бизнес — в длинный список возвратов.
Три или четыре месяца я не могла вылететь. В Малайзии был жёсткий карантин. Я жила в четырёхзвёздочном Ramada за смешные деньги и почти не могла выходить наружу.
За предыдущие годы я редко оставалась где-то дольше двух недель. Даже когда маршруты выглядели хаотичными для окружающих, я планировала свои перемещения на год вперёд. Я всегда знала, куда полечу дальше.
И вдруг никакого «дальше» не было.
Я сидела в гостиничном номере и думала, что сойду с ума. Тело было в безопасности, а вся конструкция моей личности — человек, который всегда в пути, — перестала работать. Невозможно быть тревел-блогером, когда разрешённый маршрут проходит от кровати до окна.
Тогда я придумала онлайн-проект Total Transformation: очищение организма, работа с состоянием, попытка поддержать себя и других людей. Название было скромное — всего лишь тотальная трансформация. Если мир рушится, можно хотя бы поставить ему амбициозную задачу.
Но главное изменение произошло тише. В Малайзии я впервые перешла от travel к travel living. Раньше страна была дорогой, маршрутом, следующим перелётом. Теперь нужно было остаться и устроить жизнь внутри одной точки.
Потом я уехала в Стамбул.
---
Глава 13. Учиться оставаться
Пандемия ещё продолжалась. В Стамбуле я сделала вид на жительство. Первые полгода перемещалась между квартирами, потом сняла хорошие апартаменты на год.
Для человека, который раньше начинал тосковать после двадцати дней на одном месте, годовая аренда была почти религиозным обращением.
Я училась жить, а не проезжать. Покупать вещи для дома. Знать соседнюю кофейню. Возвращаться в одну квартиру. Не строить личность исключительно вокруг следующего билета.
Когда ограничения закончились, путешествия вернулись. Желание вести туры — нет.
Пандемия оставила после себя финансовую травму. Мне пришлось возвращать деньги, отменять бронирования, разбираться с обязательствами. Я потеряла огромное количество собственных денег и осталась должна людям за события, которые не могла контролировать. После этого сама мысль о новом туре вызывала не предвкушение, а тревогу.
Примерно год я почти ничего не делала в туризме.
Это был странный период. Я умела собирать сложные маршруты, чувствовала людей, знала десятки стран и много лет строила жизнь вокруг путешествий. Но больше не хотела пользоваться всем, что умела.
Иногда выгорание выглядит не как человек, который лежит лицом в подушку. Иногда он живёт в Стамбуле, пьёт кофе, снова куда-то летает и очень старательно не смотрит в сторону собственной профессии.
---
Глава 14.Пятнадцать платьев и один месяц
Сейчас я говорю, что после пандемии примерно год почти ничего не делала. Это правда, если под «делала» понимать туризм. Но недавно я вспомнила одну незначительную деталь: пока всё вокруг было ещё наполовину закрыто, я за месяц придумала и собрала в Стамбуле новый бизнес.
Целиком. С нуля.
Идею я когда-то увидела на Бали: платья с огромными, почти трёхметровыми шлейфами, которые арендуют для фотосессий. Девушка надевает такое платье, встаёт на крыше, лестнице или фоне моря, ткань разлетается за ней — и даже человек, который пять минут назад просто пришёл сфотографироваться, внезапно выглядит так, будто сейчас либо выйдет замуж за султана, либо свергнет его.
В Стамбуле такой аренды тогда практически не было. Я подумала: значит, будет.
Я нашла фабрику, сама выбрала модели и цвета, продумала размеры и заказала пятнадцать платьев. Часть сделала безразмерными, чтобы одно платье подходило женщинам от S до XL. Потому что красивый кадр — это, конечно, хорошо, но если бизнес держится на единственной девушке определённого размера, это уже не бизнес, а очень капризный гардероб.
Пока платья шились, я создала Instagram-страницу, собрала предложения, познакомилась с местными фотографами и договорилась о сотрудничестве. Нашла человека, который мог забирать платья после съёмок, стирать, приводить в порядок и развозить дальше. Продумала не только то, как клиентка будет выглядеть в кадре, но и кто потом повезёт несколько метров ткани в химчистку.
То есть за месяц появился не просто шкаф с красивыми платьями. Появился продукт, партнёры, логистика и понятный способ всё это продавать.
Потом я придумала фотодни. Мы собирали восемь–десять девушек, я привозила платья, визажист готовил каждую к съёмке, фотограф снимал, а для каждого нового дня мы выбирали другую локацию. Один из таких фотодней я организовала в Seven Hills — одном из самых красивых отелей Стамбула. Я знала генерального менеджера и договорилась, чтобы мы целый день снимали в интерьерах отеля.
Мне вообще всегда казалось естественным: если для хорошей идеи нужна роскошная площадка, нужно не рассуждать, почему тебя туда не пустят, а найти человека и спросить.
Одних платьев мне, разумеется, быстро стало мало. Так появились инста-пикники.
Я купила красивые пледы, посуду, тарелки, деревянные корзины и весь тот реквизит, который превращает обычное «посидеть в парке» в картинку, сохранённую из Pinterest. Человек выбирал время и пакет, а я подбирала парк с видом на Босфор, приезжала заранее и раскладывала всё до последней тарелки. Можно было заказать просто пикник, пикник с фотографом или полноценный романтический вечер.
При необходимости я организовывала ещё и трансфер: партнёры забирали людей из отеля, привозили на готовую локацию, я встречала гостей, иногда сама их фотографировала, оставляла на пару часов, а затем возвращалась и собирала всё обратно.
Сейчас, когда я перечисляю это подряд, понимаю масштаб лучше, чем тогда. Тогда мне казалось: ну а что такого? Нашла производство. Заказала пятнадцать платьев. Договорилась с фотографами, визажистами, отелем, прачечной и трансфером. Придумала несколько продуктов. Собрала съёмочный день на десять человек. Упаковала, запустила, начала продавать.
За месяц.
Я не называла это запуском стартапа и не составляла презентацию о своей предпринимательской гениальности. Мне просто хотелось чем-то заняться, а в городе была незанятая идея. Поэтому я взяла и сделала.
Наверное, именно поэтому я сама забываю половину собственной биографии. То, что со стороны выглядит отдельным бизнесом, для меня долго оставалось очередным ответом на вопрос: «А что здесь можно придумать?»
Когда мир закрыл мне привычную дорогу, я на время перестала водить по ней людей. Но создавать для них впечатления не перестала. Просто вместо маршрутов появились шлейфы, крыши Стамбула, пикники у Босфора и несколько часов, в которые женщина могла почувствовать себя героиней собственной жизни.
А потом я продала этот бизнес.
Целиком: платья, готовую систему и Instagram-аккаунт, в котором к тому времени уже было несколько тысяч подписчиков. Новый владелец получал красивый работающий проект, который не нужно было полгода собирать по кусочкам. Можно было открыть страницу, принять заказ и начать работать.
Продала я его дороже, чем потратила на изготовление всех пятнадцати платьев. Не строила компанию на десятилетия, не искала инвесторов и не назначала себя серийным предпринимателем. Увидела идею, собрала её, проверила в работе, упаковала и передала дальше — уже как готовый актив.
Сейчас, когда я перечисляю это подряд, понимаю масштаб лучше, чем тогда. Тогда мне казалось: ну а что такого? Нашла производство. Заказала пятнадцать платьев. Договорилась с фотографами, визажистами, отелем, прачечной и трансфером. Придумала несколько продуктов. Собрала съёмочный день на десять человек. Упаковала, запустила, раскрутила и продала.
Сам бизнес я собрала за месяц.
Глава 15. Клуб, который стал семьёй
В марте 2023 года начала складываться новая версия клуба. Сначала он снова назывался Travelholics Club, позже — More Than Travel.
Мне стало тесно в одном путешествии. Хотелось говорить о переменах, взрослении, отношениях с собой, новых профессиях и вариантах жизни. О том, что происходит с человеком после того, как самолёт приземлился и фотографии закончились.
В клуб пришли русскоязычные женщины из разных стран: России, Украины, Казахстана, Беларуси, Франции, Турции, Японии, Канады и многих других мест. Мы встречались онлайн каждую неделю. Я придумывала темы, приглашала экспертов, собирала материалы, отвечала на вопросы.
Потом появились живые слёты. Именно слёты, потому что слово «тур» не подходило. Мы уже знали друг друга по созвонам, приезжали как родные. Встречались на Мальдивах, в Стамбуле, у меня в Фетхие, в Италии, Швейцарии. Пели, разговаривали, жили вместе. Клуб действительно стал семьёй, распределённой по планете.
Он существует до сих пор. Я больше не продаю открытый доступ, но после моих путешествий человек может присоединиться к сообществу. Там остались люди, которые прошли со мной большой кусок жизни.
Как бизнес клуб почти не работал. Я вкладывала огромное количество времени и энергии, каждую неделю выходила в эфир, готовила темы и звала экспертов. Доход не соответствовал ресурсу даже приблизительно.
Долгое время я считала это своей миссией: дать максимум, сделать доступно, поддержать, показать мир как можно большему количеству людей. Благородная идея, если не задаваться вопросом, кто оплачивает этот банкет нервной системой.
Я всё ещё хотела открывать людям мир. Но постепенно стало понятно: если проект держится только на моей способности бесконечно тащить, однажды вместе с проектом придётся тащить и меня.
---
Глава 16. Сгореть
В ноябре 2023 года я пошла в регулярную психотерапию. Мой запрос звучал очень конкретно: выйти из созависимых отношений.
К тому моменту мы были вместе шесть с половиной лет. Он не был плохим человеком. Я любила его и до сих пор люблю в каком-то смысле. У нас было много хорошего, он поддерживал меня и давал ту жизнь, в которой я могла не думать о деньгах. Я всё равно запускала проекты, писала, путешествовала, что-то придумывала и почти всегда зарабатывала значительно меньше, чем вкладывала.
Но рядом с ним я постепенно переставала развиваться. Жила больше его жизнью, чем своей. Несколько раз пыталась уйти и каждый раз возвращалась. Он умел меня вернуть, а я ещё не умела выдержать собственное решение.
В сентябре 2024 года всё сломалось окончательно. Мы встретились в последний раз. Психологически мне было настолько плохо, что я уже не могла продолжать прежнюю жизнь даже ещё один круг. Я сказала, что нам нужен перерыв, хотя внутри понимала: это расставание.
Потом вернулась в Фетхие и провалилась в глубокую депрессию.
Три месяца я ни с кем не разговаривала, буквально пропала ото всюду, даже от родных. Почти месяц я не выходила из дома. Постоянно плакала, перепутала день и ночь, не могла увидеть впереди никакой жизни. Сейчас я могу описать тот период как точку перерождения, но тогда внутри не было никакого красивого феникса. Был человек, который сгорел и пока не знал, воскреснет ли вообще.
В октябре я решила, что так больше нельзя, и сама отправила себя на йога-тур в Турции. Не за просветлением. Мне нужно было начать есть, двигаться, видеть людей и понемногу возвращаться в собственное тело.
В ноябре и декабре я жила в Лиссабоне. Подруга приехала ко мне почти на месяц, чтобы быть рядом. Я всё ещё была хрупкой, но уже снова выходила из дома, смотрела на океан и могла представить, что после этих отношений существует какое-то «потом».
А впереди меня ждали жирафы.
---
Глава 17. Самый дорогой отпуск моей жизни
За несколько лет до этого мой молодой человек подарил мне на день рождения поездку в Giraffe Manor — знаменитый отель в Кении, где жирафы заглядывают в окна и завтракают вместе с гостями.
Из-за пандемии и закрытых границ путешествие несколько раз переносилось. В итоге новые даты выпали на январь 2025 года, когда мы уже практически расстались.
Я не понимала, что теперь делать с этой поездкой. Очень хотела увидеть жирафов и когда-то представляла, что мы полетим вместе. Но отношения закончились, а подарок стоил больше десяти тысяч евро: два дня в Giraffe Manor и ещё два — в Solio Lodge той же компании.
Он сказал:
— Алёна, ты всё равно летишь. Я всё оплатил. Ты мечтала об этом.
Это многое говорит о нём и о сложности нашей истории. Здесь нет удобного злодея, на которого можно повесить все причины и красиво уйти в закат. Иногда человек может любить тебя, быть щедрым, делать огромные подарки — и всё равно оставаться тем, рядом с кем ты больше не можешь расти.
В январе я прилетела в Кению.
Отпуск был роскошным. Жирафы действительно просовывали головы в окна, Solio Lodge стоял посреди заповедника, вокруг были животные, сервис и та степень красоты, после которой четыре дня выглядят как слишком короткая ошибка бухгалтерии.
Я подумала: лететь в Африку на четыре дня — это какое-то финансово нелепое использование самолёта. И достроила вокруг подарка большой маршрут.
Пожила на кенийском побережье, уже ближе к обычной местной жизни. Потом были Зимбабве, Замбия и Ботсвана. Я не просто пересаживалась между аэропортами на два дня, а снова делала то, что умею: задерживалась, смотрела, разговаривала, пыталась понять ритм места.
План был такой: завершить обзор Африки, поставить мысленную галочку напротив континента, вернуться в Фетхие и наконец спокойно пожить.
Африка выслушала этот план и решила немного поржать.
Ещё при посадке в Кении у меня появилось странное чувство узнавания. Я не могу доказать его фактами и не хочу придумывать разумное объяснение. Просто тело отреагировало раньше головы: моя земля.
Я верю в прошлые жизни. И в Африке мне иногда кажется, что я не открываю новое место, а вспоминаю. Здесь я чувствую людей без привычной дистанции, быстрее вижу характер, легче дышу и странным образом оказываюсь ближе к себе.
Тогда я ещё не знала, насколько буквально Африка собирается войти в мою жизнь.
---
Глава 18. Бернис, машина и город, который сначала не понравился
В Кейптауне я, конечно, не забронировала обычный отель. Нашла проживание в доме местной женщины по имени Бернис и поселилась у неё на месяц.
Бернис была старше меня, еврейкой — у меня тоже есть еврейские корни — и очень быстро стала моей кейптаунской бабушкой. Мы сошлись почти сразу. Я до сих пор её люблю.
Сам Кейптаун сначала вообще не зашёл.
Первую неделю я почти никуда не ходила. Сидела дома с Бернис, чувствовала себя психологически плохо и смотрела на город, который не собирался объяснять мне, как им пользоваться. Кейптаун без машины распадается на отдельные куски. Расстояния большие, общественный транспорт не решает задачу, безопасность зависит от района и времени, а всё красивое будто специально разложили подальше друг от друга.
Бернис посмотрела на моё сидение дома и сказала:
— Алёна, тебе нужно взять машину.
Я арендовала автомобиль.
И всё. С тех пор моя жизнь не была прежней.
Передо мной открылись океанские дороги, винные долины, маленькие города, пляжи, горы и возможность самой решать, куда повернуть. Кейптаун оказался не городом, который нужно обходить пешком от центра, а огромным пространством вокруг Столовой горы. Его нужно было не смотреть, а собирать.
Заявляю авторитетно: без машины в Кейптауне делать нечего. Возможно, кто-то сейчас возразит и составит прекрасный маршрут на автобусах. Я тем временем поеду по Чапманс-Пику.
Через месяц у меня был запланирован Маврикий, и я улетела. Там тоже сняла жильё на месяц, продолжая свой африканский маршрут.
Но на Маврикии произошло странное: я поняла, что хочу обратно в Кейптаун.
Мне было почти всё равно, где я буду жить и чем заниматься. Денег практически не осталось. Билет в Стамбул уже лежал в почте. По первоначальному плану Маврикий был последней точкой, после которой я возвращалась домой и начинала думать, что делать со своей жизнью.
Вместо этого 9 марта я открыла Workaway.
---
Глава 19. Билет в Стамбул, который я сдала
На Workaway я нашла объявление из Кейптауна: владелец небольшого отеля искал человека, который будет гулять с собаками. В обмен предлагались комната для персонала, еда и возможность пожить в городе.
Для моего бюджета это звучало идеально. Я написала хозяину.
Он ответил почти сразу: место уже занято.
Но потом посмотрел мой профиль, увидел, что я блогер, и предложил другую идею. У него была туристическая компания The Fun Company, которой требовалось продвижение. Возможно, мы могли сотрудничать на других условиях.
Хозяина звали Камаль. Через неделю он сам собирался на Маврикий — причём недалеко от места, где жила я.
Мы встретились в кафе. Я рассказала о своём опыте, блоге, путешествиях и о том, что хочу вернуться в Кейптаун, хотя пока не особенно понимаю, на какие деньги.
Камаль сказал:
— Приезжай. Живи хоть три месяца, хоть полгода. Подумай, что мы можем сделать вместе и как развивать мой бизнес.
У меня был билет в Стамбул.
Я его сдала и купила билет в Кейптаун.
В первый месяц жила у Камаля и разрабатывала digital-стратегию для его компании. Потом начала работать с ним, а через The Fun Company организовывала собственные путешествия по Южной Африке.
В общей сложности я прожила в стране девять месяцев. Ни в одной стране за 13 лет я не оставалась так надолго, это что-то да говорит о ЮАР.
Ездила по винным долинам, находила любимые места, знакомилась с людьми и разбиралась не только в том, что красиво туристу. Мне было интересно, в каком районе хочется просыпаться, сколько стоит обычный день, где безопасно, как устроены сервисы, куда местные едут на выходные и почему одна винодельня остаётся открыткой, а в другую хочется возвращаться.
В октябре 2025 года начались мои групповые путешествия по Южной Африке. За первый сезон прошло семь поездок, а общее число людей, путешествовавших со мной за эти годы, к тому моменту уже превысило сто человек. Мы жили в районе Стелленбоша и Сомерсет-Уэста, ездили в Кейптаун, к океану, на сафари и по винным долинам.
Южная Африка привела ко мне другую аудиторию: взрослых людей, которые уже многое видели, ценят время, комфорт и хороший отбор. Им не нужно продавать мечту о загранице. Они способны купить билет сами. Им нужен человек, чьему вкусу и логике решений можно доверить восемь дней собственной жизни.
Это изменило мой продукт. Раньше я старалась сделать путешествие настолько доступным, насколько возможно. Теперь начала спрашивать: сколько на самом деле стоит моя работа? Что получают люди кроме отеля, машины и списка локаций? Почему один маршрут является набором точек, а другой — прожитой кем-то логикой страны?
Я наконец признала, что знаю много. За плечами были 72 страны, две кругосветки, десятки профессий, годы работы с группами, сотни сложных ситуаций, четыре языка, винное образование WSET и опыт жизни между континентами. Всё это почему-то долго считалось бесплатным приложением к бронированиям.
Перестало.
Мы с Камалем много сделали вместе, но со временем наши взгляды на работу и партнёрство разошлись. На южноафриканскую зиму я вернулась в Европу и Турцию.
В июне, когда жила во Флоренции, у меня появилась идея Travelholic Space.
---
Глава 20. Travelholic Space
Во Флоренции я начала собирать заново всё, что умею и хочу делать дальше. Южная Африка уже стала второй профессиональной территорией, старое партнёрство закончилось, клуб жил своей жизнью, а я снова оказалась между версиями себя.
Название More Than Travel использовать дальше не получилось: оказалось, оно зарегистрировано как товарный знак. Сначала я расстроилась. Потом поняла, что старое имя мне всё равно уже тесно.
Так появился Travelholic Space.
Я не хотела создавать очередную турфирму. За тринадцать лет моя жизнь давно вышла за пределы маршрутов. Я путешествовала, меняла профессии, запускала проекты, училась языкам, получала винное образование, становилась преподавателем йоги, строила сообщества, проваливалась, начинала заново и всё время проверяла, сколько ещё версий меня помещается в одной жизни.
Travelholic Space вырос из этого опыта. Пространство для тех, кому интересно жить.
Здесь есть путешествия. Есть менторинг для людей, которые хотят начать или развиваться в туризме, придумать свой продукт, собрать бренд и перестать считать свой опыт случайным набором приключений. Есть создание новых проектов. Со временем будет ещё больше форматов, потому что обещать мне одну деятельность уже просто невежливо.
Моя работа сегодня строится вокруг трёх действий: путешествовать, расти, создавать.
Но в центре остаётся то, что появилось ещё на Самуи. Я умею собирать людей так, что через несколько дней они чувствуют себя своими. Умею создавать безопасную группу без обязательного коллективного восторга и детского лагеря для взрослых. Мне важно, кто едет рядом. Люди — такая же часть путешествия, как страна.
Наверное, поэтому участники возвращаются, клуб живёт, а поездки продолжаются под третьим названием. Названия меняются. Способ соединять людей, места и следующую версию их жизни остаётся.
---
Глава 21. Я больше не ищу одну страну
Долгое время мне казалось, что я путешествую, потому что ещё не нашла своё место. Нужно увидеть достаточно стран, сравнить и однажды выбрать лучшую.
Теперь я знаю: идеальной страны не существует. И одного дома мне, возможно, тоже не нужно.
У меня есть квартира в Турции. Несколько месяцев в году я живу в Южной Африке. Могу на два месяца уехать в Румынию, пожить в Италии, вернуться в Фетхие, потом отправиться в Южную Америку и учить испанский в Буэнос-Айресе. Это не временный хаос перед настоящей жизнью. Это и есть моя настоящая жизнь.
Раньше я приезжала в страну как турист. Теперь приезжаю как потенциальный житель. Примеряю район, быт, цены, ритм, документы, людей. Проверяю не «хорошая ли это страна», а подходим ли мы друг другу.
Я называю это тест-драйвом страны.
С возрастом мой интерес не уменьшился. Он стал точнее. Мне уже не нужно собирать государства ради цифры и доказывать, что я могу спать в самом дешёвом хостеле. Я знаю, что могу. Теперь мне интересно, как устроить красивую, взрослую и свободную жизнь. Как выбрать не самую известную точку, а ту, в которой человеку будет хорошо. Как построить бизнес вокруг опыта, который много лет казался просто моей странной биографией.
Я всё ещё могу проснуться с новой идеей и к вечеру собрать из неё продукт. Всё ещё меняю планы, учусь, переезжаю и иногда создаю себе проблему исключительно потому, что предыдущая жизнь стала слишком понятной.
Но теперь у меня есть опоры: опыт, система, люди, собственный бизнес и понимание своей цены.
Мне уже не нужно убегать из Екатеринбурга, от зимы или от разрушенных отношений. Сегодня я двигаюсь не потому, что где-то плохо. Просто горизонт всё ещё интересен.
Наверное, это и есть вся моя философия.
Still Interested.
А дальше история не заканчивается. Я просто впервые публикую её раньше, чем успела прожить финал.
В 2018 году я решила делать собственные групповые путешествия. Тогда авторские туры ещё не росли в каждом втором Instagram-аккаунте.
Первый маршрут был по Италии: Флоренция, Тоскана и Чинкве-Терре. Мы передвигались на поездах, программа была очень бюджетной. Моя идея звучала просто: я хочу, чтобы мир увидело как можно больше людей, даже если у них немного денег.
На первый тур записался один человек. Маша.
Я могла отменить поездку. Экономически это было бы разумно: Маша покупала билеты, делала визу, ждала путешествия, а я всё равно уходила в минус. Но именно поэтому я не могла отменить. Человек мне поверил. Я провела тур для одной Маши.
Один человек тоже группа, если вы уже пообещали ему путешествие.
Так появился Travelholics Club.
После первого маршрута были Тоскана — несколько раз, в том числе осенняя, Чинкве-Терре, северные озёра Италии и поездка «Пять озёр». Название было прекрасно уже потому, что напоминало водку. Были Франция и Париж, Португалия, которую мы проезжали на машинах. Я сидела за рулём одной, кто-то из участников — второй.
Мы снимали дома и виллы, жили почти семьёй, а не распределялись по одинаковым гостиничным номерам. Пели песни, танцевали, орали, исследовали деревни и города. Иногда дизайн наших афиш выглядел так, будто журнал для подростков, аэропорт и ранний Canva вместе решили открыть турфирму. Зато «Тоскана с Таскаевой» за 899 евро продавалась и собирала людей.
Моими гостями всегда были исследователи. Им было мало отметиться у достопримечательности. Хотелось понять, как здесь живут, куда ездят местные, что происходит за пределами открытки.
При этом я почти никогда не прилетала в страну вместе с группой. Я уже находилась там. Сначала сама проходила маршруты, выбирала жильё, проверяла транспорт, искала людей и места. Потом участники приезжали ко мне.
Я не везла их в неизвестность. Я встречала в стране, которую уже успела сделать своей.
С 2018 по 2022 год Travelholics Club вырос в десятки международных поездок. Позже их станет больше пятидесяти, а число гостей перевалит за сотню. Но внутри я долго не считала себя предпринимателем. Я просто придумывала путешествия, собирала людей и делала так, чтобы всё состоялось.
Слово «просто» в предыдущем предложении выполняет тяжёлую физическую работу.
---
Глава 12. Последний рейс с Мальдив
На весну 2020 года у меня был запланирован большой маршрут по Южной Америке: Перу, Боливия, Чили и остров Пасхи. До этого я жила в Лиме, говорила по-испански, сама проехала почти весь маршрут и рассказывала о нём в блоге. Остров Пасхи оставался единственной неизвестной точкой.
Перед этим закончился мой тур на Мальдивах. На нём была мама. Я посадила её и остальных участников на самолёты, а сама собиралась ещё немного остаться. Обратного билета у меня не было.
Тем временем страны начали закрываться, рейсы исчезали с табло, новости становились всё менее похожими на временную неприятность. Я сидела в аэропорту и не понимала, куда лететь. Мне казалось, что я застряну на Мальдивах, где почти ничего не производят, еда закончится, и мы все умрём в очень красивом месте. Паника вообще любит эстетичные декорации.
Мой тогдашний boyfriend сказал разумную вещь: нужно выбрать страну с хорошей инфраструктурой, куда можно улететь прямо сейчас без пересадок. Такой страной оказалась Малайзия.
Я прилетела в Куала-Лумпур и вечером сняла квартиру на месяц. На следующий день Малайзия закрыла границы и аэропорт.
До этого я писала в Instagram, что у меня больше нет ни планов, ни перелётов, ни туров, ни даже забронированного жилья на завтра. Ещё несколько недель назад жизнь была расписана до мая: Южная Америка, Япония, Бразилия. Потом календарь превратился в чистый лист, а бизнес — в длинный список возвратов.
Три или четыре месяца я не могла вылететь. В Малайзии был жёсткий карантин. Я жила в четырёхзвёздочном Ramada за смешные деньги и почти не могла выходить наружу.
За предыдущие годы я редко оставалась где-то дольше двух недель. Даже когда маршруты выглядели хаотичными для окружающих, я планировала свои перемещения на год вперёд. Я всегда знала, куда полечу дальше.
И вдруг никакого «дальше» не было.
Я сидела в гостиничном номере и думала, что сойду с ума. Тело было в безопасности, а вся конструкция моей личности — человек, который всегда в пути, — перестала работать. Невозможно быть тревел-блогером, когда разрешённый маршрут проходит от кровати до окна.
Тогда я придумала онлайн-проект Total Transformation: очищение организма, работа с состоянием, попытка поддержать себя и других людей. Название было скромное — всего лишь тотальная трансформация. Если мир рушится, можно хотя бы поставить ему амбициозную задачу.
Но главное изменение произошло тише. В Малайзии я впервые перешла от travel к travel living. Раньше страна была дорогой, маршрутом, следующим перелётом. Теперь нужно было остаться и устроить жизнь внутри одной точки.
Потом я уехала в Стамбул.
---
Глава 13. Учиться оставаться
Пандемия ещё продолжалась. В Стамбуле я сделала вид на жительство. Первые полгода перемещалась между квартирами, потом сняла хорошие апартаменты на год.
Для человека, который раньше начинал тосковать после двадцати дней на одном месте, годовая аренда была почти религиозным обращением.
Я училась жить, а не проезжать. Покупать вещи для дома. Знать соседнюю кофейню. Возвращаться в одну квартиру. Не строить личность исключительно вокруг следующего билета.
Когда ограничения закончились, путешествия вернулись. Желание вести туры — нет.
Пандемия оставила после себя финансовую травму. Мне пришлось возвращать деньги, отменять бронирования, разбираться с обязательствами. Я потеряла огромное количество собственных денег и осталась должна людям за события, которые не могла контролировать. После этого сама мысль о новом туре вызывала не предвкушение, а тревогу.
Примерно год я почти ничего не делала в туризме.
Это был странный период. Я умела собирать сложные маршруты, чувствовала людей, знала десятки стран и много лет строила жизнь вокруг путешествий. Но больше не хотела пользоваться всем, что умела.
Иногда выгорание выглядит не как человек, который лежит лицом в подушку. Иногда он живёт в Стамбуле, пьёт кофе, снова куда-то летает и очень старательно не смотрит в сторону собственной профессии.
---
Глава 14.Пятнадцать платьев и один месяц
Сейчас я говорю, что после пандемии примерно год почти ничего не делала. Это правда, если под «делала» понимать туризм. Но недавно я вспомнила одну незначительную деталь: пока всё вокруг было ещё наполовину закрыто, я за месяц придумала и собрала в Стамбуле новый бизнес.
Целиком. С нуля.
Идею я когда-то увидела на Бали: платья с огромными, почти трёхметровыми шлейфами, которые арендуют для фотосессий. Девушка надевает такое платье, встаёт на крыше, лестнице или фоне моря, ткань разлетается за ней — и даже человек, который пять минут назад просто пришёл сфотографироваться, внезапно выглядит так, будто сейчас либо выйдет замуж за султана, либо свергнет его.
В Стамбуле такой аренды тогда практически не было. Я подумала: значит, будет.
Я нашла фабрику, сама выбрала модели и цвета, продумала размеры и заказала пятнадцать платьев. Часть сделала безразмерными, чтобы одно платье подходило женщинам от S до XL. Потому что красивый кадр — это, конечно, хорошо, но если бизнес держится на единственной девушке определённого размера, это уже не бизнес, а очень капризный гардероб.
Пока платья шились, я создала Instagram-страницу, собрала предложения, познакомилась с местными фотографами и договорилась о сотрудничестве. Нашла человека, который мог забирать платья после съёмок, стирать, приводить в порядок и развозить дальше. Продумала не только то, как клиентка будет выглядеть в кадре, но и кто потом повезёт несколько метров ткани в химчистку.
То есть за месяц появился не просто шкаф с красивыми платьями. Появился продукт, партнёры, логистика и понятный способ всё это продавать.
Потом я придумала фотодни. Мы собирали восемь–десять девушек, я привозила платья, визажист готовил каждую к съёмке, фотограф снимал, а для каждого нового дня мы выбирали другую локацию. Один из таких фотодней я организовала в Seven Hills — одном из самых красивых отелей Стамбула. Я знала генерального менеджера и договорилась, чтобы мы целый день снимали в интерьерах отеля.
Мне вообще всегда казалось естественным: если для хорошей идеи нужна роскошная площадка, нужно не рассуждать, почему тебя туда не пустят, а найти человека и спросить.
Одних платьев мне, разумеется, быстро стало мало. Так появились инста-пикники.
Я купила красивые пледы, посуду, тарелки, деревянные корзины и весь тот реквизит, который превращает обычное «посидеть в парке» в картинку, сохранённую из Pinterest. Человек выбирал время и пакет, а я подбирала парк с видом на Босфор, приезжала заранее и раскладывала всё до последней тарелки. Можно было заказать просто пикник, пикник с фотографом или полноценный романтический вечер.
При необходимости я организовывала ещё и трансфер: партнёры забирали людей из отеля, привозили на готовую локацию, я встречала гостей, иногда сама их фотографировала, оставляла на пару часов, а затем возвращалась и собирала всё обратно.
Сейчас, когда я перечисляю это подряд, понимаю масштаб лучше, чем тогда. Тогда мне казалось: ну а что такого? Нашла производство. Заказала пятнадцать платьев. Договорилась с фотографами, визажистами, отелем, прачечной и трансфером. Придумала несколько продуктов. Собрала съёмочный день на десять человек. Упаковала, запустила, начала продавать.
За месяц.
Я не называла это запуском стартапа и не составляла презентацию о своей предпринимательской гениальности. Мне просто хотелось чем-то заняться, а в городе была незанятая идея. Поэтому я взяла и сделала.
Наверное, именно поэтому я сама забываю половину собственной биографии. То, что со стороны выглядит отдельным бизнесом, для меня долго оставалось очередным ответом на вопрос: «А что здесь можно придумать?»
Когда мир закрыл мне привычную дорогу, я на время перестала водить по ней людей. Но создавать для них впечатления не перестала. Просто вместо маршрутов появились шлейфы, крыши Стамбула, пикники у Босфора и несколько часов, в которые женщина могла почувствовать себя героиней собственной жизни.
А потом я продала этот бизнес.
Целиком: платья, готовую систему и Instagram-аккаунт, в котором к тому времени уже было несколько тысяч подписчиков. Новый владелец получал красивый работающий проект, который не нужно было полгода собирать по кусочкам. Можно было открыть страницу, принять заказ и начать работать.
Продала я его дороже, чем потратила на изготовление всех пятнадцати платьев. Не строила компанию на десятилетия, не искала инвесторов и не назначала себя серийным предпринимателем. Увидела идею, собрала её, проверила в работе, упаковала и передала дальше — уже как готовый актив.
Сейчас, когда я перечисляю это подряд, понимаю масштаб лучше, чем тогда. Тогда мне казалось: ну а что такого? Нашла производство. Заказала пятнадцать платьев. Договорилась с фотографами, визажистами, отелем, прачечной и трансфером. Придумала несколько продуктов. Собрала съёмочный день на десять человек. Упаковала, запустила, раскрутила и продала.
Сам бизнес я собрала за месяц.
Глава 15. Клуб, который стал семьёй
В марте 2023 года начала складываться новая версия клуба. Сначала он снова назывался Travelholics Club, позже — More Than Travel.
Мне стало тесно в одном путешествии. Хотелось говорить о переменах, взрослении, отношениях с собой, новых профессиях и вариантах жизни. О том, что происходит с человеком после того, как самолёт приземлился и фотографии закончились.
В клуб пришли русскоязычные женщины из разных стран: России, Украины, Казахстана, Беларуси, Франции, Турции, Японии, Канады и многих других мест. Мы встречались онлайн каждую неделю. Я придумывала темы, приглашала экспертов, собирала материалы, отвечала на вопросы.
Потом появились живые слёты. Именно слёты, потому что слово «тур» не подходило. Мы уже знали друг друга по созвонам, приезжали как родные. Встречались на Мальдивах, в Стамбуле, у меня в Фетхие, в Италии, Швейцарии. Пели, разговаривали, жили вместе. Клуб действительно стал семьёй, распределённой по планете.
Он существует до сих пор. Я больше не продаю открытый доступ, но после моих путешествий человек может присоединиться к сообществу. Там остались люди, которые прошли со мной большой кусок жизни.
Как бизнес клуб почти не работал. Я вкладывала огромное количество времени и энергии, каждую неделю выходила в эфир, готовила темы и звала экспертов. Доход не соответствовал ресурсу даже приблизительно.
Долгое время я считала это своей миссией: дать максимум, сделать доступно, поддержать, показать мир как можно большему количеству людей. Благородная идея, если не задаваться вопросом, кто оплачивает этот банкет нервной системой.
Я всё ещё хотела открывать людям мир. Но постепенно стало понятно: если проект держится только на моей способности бесконечно тащить, однажды вместе с проектом придётся тащить и меня.
---
Глава 16. Сгореть
В ноябре 2023 года я пошла в регулярную психотерапию. Мой запрос звучал очень конкретно: выйти из созависимых отношений.
К тому моменту мы были вместе шесть с половиной лет. Он не был плохим человеком. Я любила его и до сих пор люблю в каком-то смысле. У нас было много хорошего, он поддерживал меня и давал ту жизнь, в которой я могла не думать о деньгах. Я всё равно запускала проекты, писала, путешествовала, что-то придумывала и почти всегда зарабатывала значительно меньше, чем вкладывала.
Но рядом с ним я постепенно переставала развиваться. Жила больше его жизнью, чем своей. Несколько раз пыталась уйти и каждый раз возвращалась. Он умел меня вернуть, а я ещё не умела выдержать собственное решение.
В сентябре 2024 года всё сломалось окончательно. Мы встретились в последний раз. Психологически мне было настолько плохо, что я уже не могла продолжать прежнюю жизнь даже ещё один круг. Я сказала, что нам нужен перерыв, хотя внутри понимала: это расставание.
Потом вернулась в Фетхие и провалилась в глубокую депрессию.
Три месяца я ни с кем не разговаривала, буквально пропала ото всюду, даже от родных. Почти месяц я не выходила из дома. Постоянно плакала, перепутала день и ночь, не могла увидеть впереди никакой жизни. Сейчас я могу описать тот период как точку перерождения, но тогда внутри не было никакого красивого феникса. Был человек, который сгорел и пока не знал, воскреснет ли вообще.
В октябре я решила, что так больше нельзя, и сама отправила себя на йога-тур в Турции. Не за просветлением. Мне нужно было начать есть, двигаться, видеть людей и понемногу возвращаться в собственное тело.
В ноябре и декабре я жила в Лиссабоне. Подруга приехала ко мне почти на месяц, чтобы быть рядом. Я всё ещё была хрупкой, но уже снова выходила из дома, смотрела на океан и могла представить, что после этих отношений существует какое-то «потом».
А впереди меня ждали жирафы.
---
Глава 17. Самый дорогой отпуск моей жизни
За несколько лет до этого мой молодой человек подарил мне на день рождения поездку в Giraffe Manor — знаменитый отель в Кении, где жирафы заглядывают в окна и завтракают вместе с гостями.
Из-за пандемии и закрытых границ путешествие несколько раз переносилось. В итоге новые даты выпали на январь 2025 года, когда мы уже практически расстались.
Я не понимала, что теперь делать с этой поездкой. Очень хотела увидеть жирафов и когда-то представляла, что мы полетим вместе. Но отношения закончились, а подарок стоил больше десяти тысяч евро: два дня в Giraffe Manor и ещё два — в Solio Lodge той же компании.
Он сказал:
— Алёна, ты всё равно летишь. Я всё оплатил. Ты мечтала об этом.
Это многое говорит о нём и о сложности нашей истории. Здесь нет удобного злодея, на которого можно повесить все причины и красиво уйти в закат. Иногда человек может любить тебя, быть щедрым, делать огромные подарки — и всё равно оставаться тем, рядом с кем ты больше не можешь расти.
В январе я прилетела в Кению.
Отпуск был роскошным. Жирафы действительно просовывали головы в окна, Solio Lodge стоял посреди заповедника, вокруг были животные, сервис и та степень красоты, после которой четыре дня выглядят как слишком короткая ошибка бухгалтерии.
Я подумала: лететь в Африку на четыре дня — это какое-то финансово нелепое использование самолёта. И достроила вокруг подарка большой маршрут.
Пожила на кенийском побережье, уже ближе к обычной местной жизни. Потом были Зимбабве, Замбия и Ботсвана. Я не просто пересаживалась между аэропортами на два дня, а снова делала то, что умею: задерживалась, смотрела, разговаривала, пыталась понять ритм места.
План был такой: завершить обзор Африки, поставить мысленную галочку напротив континента, вернуться в Фетхие и наконец спокойно пожить.
Африка выслушала этот план и решила немного поржать.
Ещё при посадке в Кении у меня появилось странное чувство узнавания. Я не могу доказать его фактами и не хочу придумывать разумное объяснение. Просто тело отреагировало раньше головы: моя земля.
Я верю в прошлые жизни. И в Африке мне иногда кажется, что я не открываю новое место, а вспоминаю. Здесь я чувствую людей без привычной дистанции, быстрее вижу характер, легче дышу и странным образом оказываюсь ближе к себе.
Тогда я ещё не знала, насколько буквально Африка собирается войти в мою жизнь.
---
Глава 18. Бернис, машина и город, который сначала не понравился
В Кейптауне я, конечно, не забронировала обычный отель. Нашла проживание в доме местной женщины по имени Бернис и поселилась у неё на месяц.
Бернис была старше меня, еврейкой — у меня тоже есть еврейские корни — и очень быстро стала моей кейптаунской бабушкой. Мы сошлись почти сразу. Я до сих пор её люблю.
Сам Кейптаун сначала вообще не зашёл.
Первую неделю я почти никуда не ходила. Сидела дома с Бернис, чувствовала себя психологически плохо и смотрела на город, который не собирался объяснять мне, как им пользоваться. Кейптаун без машины распадается на отдельные куски. Расстояния большие, общественный транспорт не решает задачу, безопасность зависит от района и времени, а всё красивое будто специально разложили подальше друг от друга.
Бернис посмотрела на моё сидение дома и сказала:
— Алёна, тебе нужно взять машину.
Я арендовала автомобиль.
И всё. С тех пор моя жизнь не была прежней.
Передо мной открылись океанские дороги, винные долины, маленькие города, пляжи, горы и возможность самой решать, куда повернуть. Кейптаун оказался не городом, который нужно обходить пешком от центра, а огромным пространством вокруг Столовой горы. Его нужно было не смотреть, а собирать.
Заявляю авторитетно: без машины в Кейптауне делать нечего. Возможно, кто-то сейчас возразит и составит прекрасный маршрут на автобусах. Я тем временем поеду по Чапманс-Пику.
Через месяц у меня был запланирован Маврикий, и я улетела. Там тоже сняла жильё на месяц, продолжая свой африканский маршрут.
Но на Маврикии произошло странное: я поняла, что хочу обратно в Кейптаун.
Мне было почти всё равно, где я буду жить и чем заниматься. Денег практически не осталось. Билет в Стамбул уже лежал в почте. По первоначальному плану Маврикий был последней точкой, после которой я возвращалась домой и начинала думать, что делать со своей жизнью.
Вместо этого 9 марта я открыла Workaway.
---
Глава 19. Билет в Стамбул, который я сдала
На Workaway я нашла объявление из Кейптауна: владелец небольшого отеля искал человека, который будет гулять с собаками. В обмен предлагались комната для персонала, еда и возможность пожить в городе.
Для моего бюджета это звучало идеально. Я написала хозяину.
Он ответил почти сразу: место уже занято.
Но потом посмотрел мой профиль, увидел, что я блогер, и предложил другую идею. У него была туристическая компания The Fun Company, которой требовалось продвижение. Возможно, мы могли сотрудничать на других условиях.
Хозяина звали Камаль. Через неделю он сам собирался на Маврикий — причём недалеко от места, где жила я.
Мы встретились в кафе. Я рассказала о своём опыте, блоге, путешествиях и о том, что хочу вернуться в Кейптаун, хотя пока не особенно понимаю, на какие деньги.
Камаль сказал:
— Приезжай. Живи хоть три месяца, хоть полгода. Подумай, что мы можем сделать вместе и как развивать мой бизнес.
У меня был билет в Стамбул.
Я его сдала и купила билет в Кейптаун.
В первый месяц жила у Камаля и разрабатывала digital-стратегию для его компании. Потом начала работать с ним, а через The Fun Company организовывала собственные путешествия по Южной Африке.
В общей сложности я прожила в стране девять месяцев. Ни в одной стране за 13 лет я не оставалась так надолго, это что-то да говорит о ЮАР.
Ездила по винным долинам, находила любимые места, знакомилась с людьми и разбиралась не только в том, что красиво туристу. Мне было интересно, в каком районе хочется просыпаться, сколько стоит обычный день, где безопасно, как устроены сервисы, куда местные едут на выходные и почему одна винодельня остаётся открыткой, а в другую хочется возвращаться.
В октябре 2025 года начались мои групповые путешествия по Южной Африке. За первый сезон прошло семь поездок, а общее число людей, путешествовавших со мной за эти годы, к тому моменту уже превысило сто человек. Мы жили в районе Стелленбоша и Сомерсет-Уэста, ездили в Кейптаун, к океану, на сафари и по винным долинам.
Южная Африка привела ко мне другую аудиторию: взрослых людей, которые уже многое видели, ценят время, комфорт и хороший отбор. Им не нужно продавать мечту о загранице. Они способны купить билет сами. Им нужен человек, чьему вкусу и логике решений можно доверить восемь дней собственной жизни.
Это изменило мой продукт. Раньше я старалась сделать путешествие настолько доступным, насколько возможно. Теперь начала спрашивать: сколько на самом деле стоит моя работа? Что получают люди кроме отеля, машины и списка локаций? Почему один маршрут является набором точек, а другой — прожитой кем-то логикой страны?
Я наконец признала, что знаю много. За плечами были 72 страны, две кругосветки, десятки профессий, годы работы с группами, сотни сложных ситуаций, четыре языка, винное образование WSET и опыт жизни между континентами. Всё это почему-то долго считалось бесплатным приложением к бронированиям.
Перестало.
Мы с Камалем много сделали вместе, но со временем наши взгляды на работу и партнёрство разошлись. На южноафриканскую зиму я вернулась в Европу и Турцию.
В июне, когда жила во Флоренции, у меня появилась идея Travelholic Space.
---
Глава 20. Travelholic Space
Во Флоренции я начала собирать заново всё, что умею и хочу делать дальше. Южная Африка уже стала второй профессиональной территорией, старое партнёрство закончилось, клуб жил своей жизнью, а я снова оказалась между версиями себя.
Название More Than Travel использовать дальше не получилось: оказалось, оно зарегистрировано как товарный знак. Сначала я расстроилась. Потом поняла, что старое имя мне всё равно уже тесно.
Так появился Travelholic Space.
Я не хотела создавать очередную турфирму. За тринадцать лет моя жизнь давно вышла за пределы маршрутов. Я путешествовала, меняла профессии, запускала проекты, училась языкам, получала винное образование, становилась преподавателем йоги, строила сообщества, проваливалась, начинала заново и всё время проверяла, сколько ещё версий меня помещается в одной жизни.
Travelholic Space вырос из этого опыта. Пространство для тех, кому интересно жить.
Здесь есть путешествия. Есть менторинг для людей, которые хотят начать или развиваться в туризме, придумать свой продукт, собрать бренд и перестать считать свой опыт случайным набором приключений. Есть создание новых проектов. Со временем будет ещё больше форматов, потому что обещать мне одну деятельность уже просто невежливо.
Моя работа сегодня строится вокруг трёх действий: путешествовать, расти, создавать.
Но в центре остаётся то, что появилось ещё на Самуи. Я умею собирать людей так, что через несколько дней они чувствуют себя своими. Умею создавать безопасную группу без обязательного коллективного восторга и детского лагеря для взрослых. Мне важно, кто едет рядом. Люди — такая же часть путешествия, как страна.
Наверное, поэтому участники возвращаются, клуб живёт, а поездки продолжаются под третьим названием. Названия меняются. Способ соединять людей, места и следующую версию их жизни остаётся.
---
Глава 21. Я больше не ищу одну страну
Долгое время мне казалось, что я путешествую, потому что ещё не нашла своё место. Нужно увидеть достаточно стран, сравнить и однажды выбрать лучшую.
Теперь я знаю: идеальной страны не существует. И одного дома мне, возможно, тоже не нужно.
У меня есть квартира в Турции. Несколько месяцев в году я живу в Южной Африке. Могу на два месяца уехать в Румынию, пожить в Италии, вернуться в Фетхие, потом отправиться в Южную Америку и учить испанский в Буэнос-Айресе. Это не временный хаос перед настоящей жизнью. Это и есть моя настоящая жизнь.
Раньше я приезжала в страну как турист. Теперь приезжаю как потенциальный житель. Примеряю район, быт, цены, ритм, документы, людей. Проверяю не «хорошая ли это страна», а подходим ли мы друг другу.
Я называю это тест-драйвом страны.
С возрастом мой интерес не уменьшился. Он стал точнее. Мне уже не нужно собирать государства ради цифры и доказывать, что я могу спать в самом дешёвом хостеле. Я знаю, что могу. Теперь мне интересно, как устроить красивую, взрослую и свободную жизнь. Как выбрать не самую известную точку, а ту, в которой человеку будет хорошо. Как построить бизнес вокруг опыта, который много лет казался просто моей странной биографией.
Я всё ещё могу проснуться с новой идеей и к вечеру собрать из неё продукт. Всё ещё меняю планы, учусь, переезжаю и иногда создаю себе проблему исключительно потому, что предыдущая жизнь стала слишком понятной.
Но теперь у меня есть опоры: опыт, система, люди, собственный бизнес и понимание своей цены.
Мне уже не нужно убегать из Екатеринбурга, от зимы или от разрушенных отношений. Сегодня я двигаюсь не потому, что где-то плохо. Просто горизонт всё ещё интересен.
Наверное, это и есть вся моя философия.
Still Interested.
А дальше история не заканчивается. Я просто впервые публикую её раньше, чем успела прожить финал.
Вы правда всё это прочитали?
Тогда вы уже знаете обо мне неприлично много.
Всё, что было выше, случилось потому, что мне было интересно посмотреть, а что будет дальше.
Мне всё ещё интересно.
И теперь часть следующих глав я проживаю вместе с другими людьми.
Если хотите, поехали со мной.
Всё, что было выше, случилось потому, что мне было интересно посмотреть, а что будет дальше.
Мне всё ещё интересно.
И теперь часть следующих глав я проживаю вместе с другими людьми.
Если хотите, поехали со мной.
Публикации и архив
- [«Гражданка мира. Девушка из Челябинска каждый месяц живёт в разных странах», АиФ, 2019](https://chel.aif.ru/travel/grazhdanka_mira_kochevnica_iz_chelyabinska_kazhdyy_mesyac_zhivyot_v_raznyh_stranah)
- [«Осталась без работы, вернусь на Урал. Как теперь живут челябинцы за рубежом», АиФ, 2020](https://chel.aif.ru/society/ostalas_bez_raboty_vernus_na_ural_kak_teper_zhivut_chelyabincy_za_rubezhom)
- [«Вдвоём в кругосветку», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/06/11/53992311/)
- [«Кругосветка: Бали», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/06/25/53996301/)
- [«Путешествие по северу острова Бали», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/07/02/53998681/)
- [«Непальцы знают толк в Катманду», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/10/15/54030431/)
- [«Покхара: там, где открывается Обитель снегов», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/10/22/54032401/)
- [Интервью о работе гидом за границей](https://rb.ru/article/kak-ustroitsya-rabotat-gidom-v-drugoy-strane/)
- [«Гражданка мира. Девушка из Челябинска каждый месяц живёт в разных странах», АиФ, 2019](https://chel.aif.ru/travel/grazhdanka_mira_kochevnica_iz_chelyabinska_kazhdyy_mesyac_zhivyot_v_raznyh_stranah)
- [«Осталась без работы, вернусь на Урал. Как теперь живут челябинцы за рубежом», АиФ, 2020](https://chel.aif.ru/society/ostalas_bez_raboty_vernus_na_ural_kak_teper_zhivut_chelyabincy_za_rubezhom)
- [«Вдвоём в кругосветку», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/06/11/53992311/)
- [«Кругосветка: Бали», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/06/25/53996301/)
- [«Путешествие по северу острова Бали», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/07/02/53998681/)
- [«Непальцы знают толк в Катманду», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/10/15/54030431/)
- [«Покхара: там, где открывается Обитель снегов», 74.ru, 2014](https://74.ru/text/entertainment/2014/10/22/54032401/)
- [Интервью о работе гидом за границей](https://rb.ru/article/kak-ustroitsya-rabotat-gidom-v-drugoy-strane/)
